Сформировавшее меня синкретическое сознание дальневосточного фронтира и многолетнее изучение Восточной Азии как исследователя определили мой визуальный язык.
Моя художественная практика сосредоточена на распаде систем — будь то культурные, исторические или личные конструкции. Меня интересуют их уязвимые точки, те места, где возникает трещина: можно ли её удержать, соединить или распад неизбежен?
В культуре XXI века я наблюдаю, как созданные человеком структуры — архитектурные, символические, идеологические — постепенно теряют устойчивость под давлением времени, информации и потребления. В одних работах я фиксирую момент сохранения, в других показываю, как миры разрушаются и исчезают. Это аналитическое и одновременно личное исследование хрупкости порядка.
Мои проекты принимают форму графических серий, объектов и пространственных инсталляций. Я стремлюсь вовлечь зрителя не только интеллектуально, но и физически — через масштаб, материал, фактуру и присутствие в пространстве. Мне важно, чтобы человек ощутил размер изображения, дыхание бумаги и материальность отпечатка.
